ЧП национального масштаба

В одиннадцать утра в пятницу 16 марта в стране на минуту замерла жизнь

Как в кадре, застыли сотни туристов на залитой весенним солнцем брюссельской Гран-Плас, остановились прохожие на пешеходной Рю-Нёв, затих людской муравейник на Южном вокзале. Поезда, автобусы и трамваи задержались на станциях и остановках. А после тишины воздух взорвался звоном церковных карильонов. В небо поднялись тысячи белых шаров. Белый цвет — символ чистоты. Бельгия оплакивала своих детей.

В прошлый вторник вечером в восьмистах километрах к югу от Брюсселя в швейцарском туннеле Сьер в автобусной аварии погибли 22 школьника 11—12 лет, которые возвращались после недели «снежных классов». С ними погибли четверо преподавателей и оба шофера. 24 ребенка ранены, четверо — настолько тяжело, что их пришлось оставить пока в швейцарских клиниках.

Правительство приняло решение остановить время и обычное течение жизни, чтобы в освободившуюся от повседневности минуту бельгийцы справились с эмоциями, преодолели страх перед неизвестным… И жили дальше.

В Бельгии национальный траур — историческое событие. Он объявляется в связи с кончиной монарха и в некоторых других «исключительных случаях». Таких было всего два: 4 августа 2004 года после промышленной катастрофы в Гилангьене, где взрыв газа и пожар унесли жизни 24 рабочих, и 13 августа 1956 года, когда под завалами шахты в Марсинели погибли 262 горняка, в основном итальянские гастарбайтеры. На этот раз премьер Элио ди Рупо (кстати, сын гастарбайтера) объяснил решение правительства объявить национальный траур тем, что гибель детей не может сравниться с другой бедой и ее особенно глубоко переживают граждане.

О трагедии говорили везде, где я был, — в Совете ЕС и Европарламенте, в аптеке, в булочной, на трамвайной остановке. Траурные флаги свешивались с флагштоков государственных контор и с балконов жилых домов. Не могли сдержать слез даже репортеры телевидения в прямом эфире, военные и полицейские, выносившие гробы, не говоря уже о необученных обывателях. Не потому, что умер родственник или «национальный лидер». Это были не те знакомые слезы Москвы 1953-го, Пекина 1976-го и недавнего Пхеньяна.

Здесь если плакали, то не массы, а люди. Минутой молчания почтили память погибших члены правительства и парламентарии, школьники и студенты, чиновники и рабочие, пассажиры и покупатели.

Горы цветов, плюшевых игрушек и детских рисунков выросли у оград двух коммунальных школ фламандских городков Хеверле и Ломмел, ученики которых оказались в злополучном автобусе. Это, по сути дела, деревни, где на улицах принято здороваться, а местные друг друга знают поколениями. Один из классов школы в Ломмеле недосчитался сразу двух третей своего состава…

На военной базе Мелсбрук под Брюсселем приземлились два «Геркулеса» ВВС Бельгии. Печальный груз встречали так же, как встречают останки солдат, погибших в операциях ООН и НАТО. С теми же почестями. Руки под козырек — и гробы выстраиваются шахматной доской в ангаре. Двадцать два маленьких белых гроба и шесть «взрослых». Министр обороны Петер де Крем с генералами отдает воинские почести, колонна катафалков выходит на автостраду и берет курс на Хеверле и Ломмел.

При всем национальном размахе траурных событий сделано все, чтобы избавить от публичности людей в личном горе. Только одна камера снимала встречу останков в Брюсселе. А в Швейцарии посадка раненых детей в летающие «скорые помощи» происходила за капонирами. В газетах и на телевидении нет щекочущих историй о жертвах и их семьях, нет даже имен — СМИ блюдут этику.

Премьер Элио ди Рупо заявил, что правительство готово оказать помощь (помимо той, что окажут страховые компании), но не хочет ничего навязывать семьям. Пусть они сами решают, как хоронить и насколько это должно быть публично. Гибель детей — это личное горе. Федеральное правительство предоставит все свои возможности, но только если его попросят семьи и коммуны.

В среду и четверг пройдут похороны. В Ломмеле будет официальная церемония в присутствии монаршей четы Бельгии и королевы Нидерландов (шестеро погибших детей оказались подданными этой страны), а погребение состоится в семейном кругу. В Лёвене (пригород Хеверле) будут национальные похороны с участием короля и королевы бельгийцев.

В других трагедиях с детьми в разных странах можно было обвинять войну, террористов, преступную беспечность. Здесь — только злой рок, и не на кого выплеснуть боль. Телеэфир и пресса следят за расследованием причин. Результаты вскрытия исключили алкогольное опьянение водителя или его внезапную смерть (инфаркт, например). Скорость была ниже разрешенных в этом туннеле 100 километров в час. Видеозаписи камер наблюдения отвергли версию, будто водитель менял диск DVD и отвлекся от дороги. Речи об усталости быть не может, потому что шоферы приехали на швейцарскую базу за сутки до выезда, а авария случилась спустя час после него.

Много споров об устройстве туннеля Сьер. Может ли «карман безопасности» заканчиваться бетонной стеной под 90 градусов, в которую, потеряв управление, врезался автобус? Будь она хотя бы под 45 градусов, столкновение не было бы таким смертельным. В Бельгии края туннелей ограничены железным рельсом. Швейцарцы считают это не только ненужным, но и опасным.

Остались только две версии: техническая неисправность и человеческая ошибка. Но на фоне происшедшего это уже не так важно.

«Снежные классы» — это традиция в школах Бельгии, где зимой снег редко задерживается. Почти все школьники, у которых брали интервью телевизионщики, говорили, что в прошлом или нынешнем году были в тех же местах, ехали по тому же туннелю и вполне могли бы оказаться на месте погибших.

Но отказываться от «снежных классов» Бельгия не собирается. Готовятся в путь следующие автобусы. Как сообщил Вилфрид ван Хербрюгген, глава компании, которая уже почти полвека организует выезды школьников в Швейцарию, пока ни одна путевка не аннулирована. Родители понимают, что это исключительный несчастный случай. Они платят за «снежную неделю» своего ребенка 390 евро — небольшую сумму для бюджета средней бельгийской семьи. Тем немногим, кто не может ее заплатить, помогает школа. Ван Хербрюгген за годы своей работы свозил в Швейцарию более ста тысяч бельгийских школьников.

Он уверен: «Как бы то ни было, горы прекрасны, и жизнь продолжается».

Эксперты лондонского мозгового треста – Королевского института международных отношений, больше известного как Chatham House, представили в Брюсселе доклад «Путин снова: последствия для России и Запада». Его главный вывод: выборы 2011 и 2012 годов стали началом конца путинского режима.

«Мы не поставили знака вопроса после слов «Путин снова», отметил один из авторов анализа, - потому что результат голосования  предсказуем. Менее предсказуемо то, что будет потом. В целом бумага получилась пессимистическая».

Возвращение Путина в Кремль не означает стабильности для России, как он сам пытается представить. Скорее наоборот. Угроза нестабильности усиливается. Сложившаяся в России система, у которой отрублены все «лишние» компоненты, щупальца, рецепторы, неустойчива, не отвечает на запросы и «зависает».

Главной задачей команды Путина будет сохранить систему персональной власти, которую она создала за 12 лет, делают вывод эксперты «мозгового треста». Инструменты власти, прежде всего, силовики, коррумпированы и ненадежны, но заинтересованы в ее сохранении.

Путин – системообразующий персонаж. Перед ним сложная дилемма. Либо оставить все как есть («стабильность») и наблюдать, как система рушится и грозит похоронить его под обломками. Либо провести реформы, которые неизбежно означают политическую и экономическую конкуренцию и верховенство закона. Но это выбивает табуретку из-под ног всей его команды. Она может и не простить.

Несмотря на многочисленные обещания улучшить социально-экономическую ситуацию в стране, правящая группировка не предложила четкого стратегического видения и программы на ближайшие пять-шесть лет.

 Только лозунги, ничего конкретного.

А те, кто требует перемен, не имеют легальных средств осуществить их или участвовать в них. Волна протестов, беспрецедентная в путинской России, прогнозируют эксперты Королевского института, пойдет на спад: невозможно выводить на улицы сотни тысяч людей только лишь под девизом честных выборов. Нужны более существенные лозунги.

Следующая волна протеста, по мнению авторов доклада, охватит не только образованный электорат столиц, но и промышленные центры советской эпохи, моногорода. Россияне начинают ощущать себя в роли граждан, а не поданных.

Авторы доклада полагают, что в ближайшие шесть лет Россия может оказаться перед лицом серьезных угроз. Если правящая элита не сможет приспособиться к меняющимся реалиям и в стране не будут созданы независимые институты, которые смогли бы артикулировать интересы общества, не исключено неконтролируемое развитие событий. Такой сценарий может иметь пагубные последствия для Европы и всего международного сообщества.

«Политическое цунами», если такое случится, может иметь трагические последствия. Политическое поле в России настолько зачищено, что появление конструктивной демократической оппозиции, способной перехватить инициативу, может запоздать. В революционной пене обычно возникают персонажи иного толка. Пример революции на зачищенном поле: Египет.

 «Несистемной» оппозиции предстоит еще консолидироваться, предложить обществу новые и понятные правила игры. Пока она неспособна перейти от протеста к эффективной организации. Но и действующая власть неспособна реформировать систему сверху. Такая ситуация опасна для будущего российской государственности и для всего постсоветского пространства.

Экономика России нуждается в системных реформах, но маловероятно, что власти пойдут на нечто большее, чем незначительная коррекция. Слияние власти и собственности настолько глубоко, что экономическая реформа невозможна без политических перемен. Пока нельзя говорить об упадке экономики, но ее перспективы не вдохновляют, прежде всего, потому что она неспособна эффективно противостоять экономическим кризисам и зависит от цены на нефть.

Российской экономике помогла бы модернизация в широком смысле – улучшение бизнес-среды, верховенство закона, институциональные реформы. Но почти нет признаков того, что российский чиновничий класс готов к такой модернизации. А чрезмерные государственные расходы не дают возможности формировать долгосрочную политику, основанную на национальных интересах.

Америка и Европа разочарованы тем, что после падения коммунизма Россия так и не стала более ответственным международным игроком. Перезагрузка отношений с США оказалась лишенной конкретного содержания, а отношения с Европой оставляют желать лучшего.

Воинственная речь Путина в Лужниках свидетельствует о его враждебности Западу. Его антиамериканизм – не предвыборный, а искренний. Европу он воспринимает только как покупателя газа и направления для туризма (отсюда настойчивость требований о безвизовом въезде). Но он совершенно не воспринимает ее ценностей.

Европейские и американские лидеры должны постоянно уточнять для себя траекторию России и преодолеет иллюзию, что для нормальных отношений с ней достаточно установить личные отношения с российским коллегой.

Эксперты рекомендуют западным лидерам не поддерживать утверждения о том, что Россия обладает собственным уникальным набором ценностей. Запад должен помочь России интегрироваться в мировую систему в соответствие с общепринятыми международными принципами. Запад не должен поддерживать претензии Москвы на особые права в отношении бывших советских республик. Он должен убедить Россию держать свое слово. Она подписала весь набор международных конвенций по правам человека и другим международным нормам поведения. Вступление России в ВТО станет важным испытанием для Москвы на способность соблюдать международные нормы.

Авторы доклада признают, что отдельные страны ЕС больше волнует то, чтобы не раздражать Москву, чем проблемы прав человека. Более того, Россия оказывает не самое лучшее влияние на Запад, способствует коррупции. Появились даже такие понятия, как «шредеризация» или «берлусконизация».

Эксперты рекомендуют ЕС настаивать на применение к России принципов Третьего энергетического пакета (демонополизации и прозрачности энергетической отрасли ЕС – А.М.). Это помогло бы убедить российских политиков отказаться от роли «энергетической державы», которая закрепляет зависимость России от ресурсной ренты.

США должны осознать, что после возвращения Путина в Кремль будет труднее иметь дело с Россией (антиамериканизм Путина не предвыборный, а совершенно искренний). Вашингтону, конечно, придется принимать во внимание искаженную точку зрения Москвы на мир, но не давать никаких оснований думать, будто он ее разделяет… Вашингтону было бы разумно избегать формулировок, которые можно воспринять как согласие относиться к России как великой державе и считать ее членом особой группы государств вместе с США.

«Торговля и инвестиции могут привести к положительному долгосрочному эффекту, но при обязательном условии, что западные компании сохранят этический подход к своей деятельности в России…В целом российские фирмы или частные инвесторы, ведущие дело с западными институтами, должны осознавать, что нужно вести себя в соответствии с установленными западными стандартами”.

Президентские выборы во Франции отличаются от российских тем, что в них преобладают новые лица и человек партии власти нередко проигрывает. В остальном довольно много общего, с некоторой скидкой на национальный колорит. Самая заманчивая карта – националистическая.

«Монд, Европа-Нова и Европейское движение организуют Генеральные штаты Европы в субботу 10 марта с 8.30 до 19.00. в Сьянс-По (Институт политических наук – А.М.), Париж, улица Сен-Гийом 27. Тема: Европа в центре президентских дебатов. Выступят Франсуа Байру, Франсуа Олланд, Эва Жоли, Жан-Люк Меланшон и Николя Саркози. Они ответят на вопросы французов о Европе и о месте нашей страны на континенте».

Объявления такого рода можно увидеть во Франции по мере приближения «Дня-Д». В том, что я процитировал, больше половины списка кандидатов, которые 22 апреля будут бороться за президентское кресло в первом туре. В основном это новые лица. Кроме действующего президента только центрист Байру пять лет назад был кандидатом, но остался в первом туре, пропустив вперед себя Саркози и Сеголен Руаяль. 

Множатся дебаты, по телевидению и вживую, собираются митинги, растет градус полемики. Эмоции взрываются с выходом результатов очередного опроса.

Пока наибольшие шансы выйти во второй тур, который намечен на 6 мая, у лидера социалистов Франсуа Олланда и у действующего главы государства.  Судя по последнему опросу, Олланд побеждает Саркози со счетом 58 процентов на 42. Но это соотношение может меняться. За последние двадцать дней первый набрал три пункта, второй, соответственно, столько же потерял.

Пытаясь переломить тенденцию, нынешний хозяин Елисейского дворца пошел ва-банк. Всю прошлую неделю он ездил по стране, выступал на встречах с избирателями и в прямом телеэфире, балансируя в словах на грани политического приличия, а в воскресенье собрал многотысячный митинг сторонников в Вильпенте под Парижем. Правда, слов типа «умрем же под Парижем» не произносил.

В прямом эфире второго национального телеканала он предстал незаслуженно обиженным человеком, против которого мобилизована вся мощь пропаганды оппозиции. Он как все - со слабостями и ошибками. Таким сочувствуют.

«Помогите мне!», - обратился он к французам, попросив прощения за все, если что не так. И предупредил, что уйдет из политики, если его не выберут на второй срок. Ведущий решил уточнить: «Не останетесь в политике вообще?». «Вы можете переспрашивать в третий раз – я все равно скажу «нет».

Французские газеты назвали это «рискованной стратегией игрока в покер». Он превращает выборы в референдум за или против него лично, предлагая филигранное, дерзкое, эгоцентричное и необратимое уравнение: «Я или хаос».

Но даже в его лагере встревоженные министры и депутаты не скрывают беспокойства, что предвыборная кампания шефа не складывается и раскалывает электорат, вместо того чтобы объединять его вокруг себя.

Саркози выбрал карту, которой надеется побить главного соперника. Президент поставил на антииммигрантские и антиисламские настроения. Они сейчас усилились в Европе, как это всегда бывает в пору экономического кризиса. Правда, тем самым глава государства в охоте за голосами вторгся в заказник кандидата в президенты от ультраправого Национального фронта Марин Ле Пен, чем она и ее сторонники немало возмутились. Ее электорат преданный и не обязательно пойдет за Саркози во втором туре.

Президент перехватил у «железной дамы» инициативу в полемике о…  халяльной баранине. Месяц назад она где-то заявила, что (о, ужас!) халяльную баранину без соответствующих этикеток продают в супермаркетах и ее покупают беспечные парижане.

Президент неожиданно заявил, что эта проблема является приоритетной, и настаивал, чтобы все продаваемое во Франции мясо маркировалось в зависимости от метода забоя.

Потом премьер-министр Фийон усилил акцент, призвав евреев и мусульман «отказаться от традиций предков». Потом ему пришлось приглашать к себе во дворец Матиньон лидеров мусульманских и еврейских общин и объяснять, что он на самом деле не против их традиций, и говорил в пожелательном тоне только о забое скота. Но слово не воробей.

Весть о новом политическом приоритете вызвала много разговоров разве что на бульваре Бельвиль в 10-м районе Парижа, где соседствуют халяльные и кошерные мясные магазины. Самый распространенный комментарий: как будто во Франции уже не осталось других проблем.

Мусульманская община насчитывает более 4 миллионов человек, еврейская – 600 тысяч. Не так много на фоне 63 миллионов населения страны. Но и они - электорат. Можно считать дикостью забой скота на халяльных и кошерных бойнях, и он противоречит нормам ЕС. Но делать это приоритетом в предвыборной кампании президента можно только с одной целью: отвлечь от  реальных проблем, которые он не может или не хочет решать. В расчете зацепить примитивные националистические струны, предположительно, более широкого электората.

Повернув курс своей кампании вправо, президент-кандидат выступил с новым предложением: примерно вдвое уменьшить легальную иммиграцию, сократить число иностранцев, получающих ежегодно французские виды на жительство, со 180 тысяч до 100 тысяч. «У нас слишком много иностранцев на французской территории», - заявил он.

До сих пор говорилось о том, как улучшить качество иммиграции, потому что без нее население сокращается и стареет. Теперь речь идет просто об арифметическом сокращении.

Вторая тема кампании действующего президента – скромность и близость к простому народу  – это уже борьба на поле социалистов. Он не согласен, что его называют «президентом богатых». Он посыпает голову пеплом, когда ему напоминают об отпуске на яхте друга-миллиардера после выборов 2007 года, а перед этим - празднование победы в шикарном ресторане «Фуке» на Елисейских полях в компании сливок французского бизнеса.

Поймите и меня, обращался он к публике второго канала. Тогда рушилась моя семья (был развод с Сесилией), я хотел отвлечься и, может быть, был неосмотрителен. «Мы скромные люди», - добавила Карла Бруни-Саркози, счастливая молодая мама, которая пришла в телестудию в свитере крупной вязки и ботинках, потертых походами по пересеченной местности.

Президент обещал в случае победы увеличить налоги на крупный бизнес. Правда, Франсуа Олланд уже опередил его, сказав, что обложит налогом в 75 процентов всех французов, чей годовой доход больше миллиона евро.

Саркози представляет себя кандидатом молчаливого большинства, которое не участвует в опросах, а определяется в последний момент. В отличие от снобов-интеллектуалов, собравшихся вокруг Олланда.

Олланд с высоты своего явного преимущества назвал публичные откровения и покаяния президента «персональным экзибиционизмом». Сам он ведет-де политическую борьбу, и до подобного опускаться не будет. Надеясь, что внутри Франции у него достаточный задел, он ездит по Европе, чтобы успокоить будущих партнеров, что его социально ориентированная политика не обрушит Евросоюз, страдающий от долгового кризиса. Никто из исполнительной власти стран ЕС его пока не принял, но с британской оппозицией и президентом Польши контакт налажен. Я не опасен, заявил он, выходя из поезда в либеральном Лондоне.

Он прошагал двенадцать часов пешком по сельскохозяйственному салону Франции, побив девятичасовой рекорд миноритарного кандидата, бывшего премьер-министра Доминика де Вильпена. Не побрезговал сунуть руку в опару с тестом, и даже прошелся щеткой по корове.

Самое невероятное в этой истории, полной полемики, взаимных подколов и даже оскорблений, Олланд и Саркози могут быть дальними родственниками. Специалист по генеалогии Жан-Луи Бокарно утверждает, что крестьянин Клод Лабюлли, живший в ХУП веке – их общий предок…

Но и выход во второй тур Холланда и Саркози – тоже не стопроцентная данность. Понятно, экологистке Эве Жоли (4,5 процента рейтинга), экс-премьеру де Вильпену, Натали Арто, Филиппу Путу, Николя Дюпонт-Эньяну и Корин Лепаж (все по 0,5 процента) рассчитывать не на что. А вот у ветерана-центриста Франсуа Байру и националистки Марин Ле Пен (по 15 процентов) и даже у коммуниста Жан-Люка Меланшона (10 процентов) есть шансы. Два цикла назад лидер Национального фронта Жан-Мари Ле Пен лишь чуть опередил в первом туре социалиста Лионеля Жоспена и вышел в финал с Жаком Шираком.

У дочери и преемницы старика Ле Пена, несмотря на довольно высокий рейтинг (национализм и популизм сегодня в цене) есть серьезная проблема. Ее могут не зарегистрировать кандидатом. Во Франции, как и в России, есть не очень демократичный закон о сборе подписей. Только во Франции это не просто подписи граждан, а подписи избранных любого уровня (депутатов, мэров). Всего в стране таких людей 42 тысячи. Подписей надо набрать 500, причем, до 16 марта. По состоянию на конец прошлой недели ей не хватало всего 48 подписей. Ее отец пять лет назад все же собрал 507. У самого Национального фронта мало представителей во власти, а избранники из других партий стесняются связывать себя с националистами.

«Разве это демократия,  - возмущалась она на «Канале-плюс». – Только я одна могу выйти во второй тур и дать французам подлинный выбор, то есть избавить их от отсутствия выбора, которое представляют сиамские близнецы Франсуа Олланд и Николя Саркози».

Сербия и Косово нацелились в объединенную Европу

Сербия широко приоткрыла дверь на на пути в Европейский союз, заключив в пятницу два соглашения с Косово: о региональном сотрудничестве и о совместном управлении пунктами пропуска на границе. Она по-прежнему не признает независимости отколовшейся провинции, но готова работать с косовскими властями в решении жизненных проблем населения.

В конце концов, жизненные интересы людей важнее, чем цвет флагов на территориях и споры о том, кто был неправ в прошлой войне. А сербские и косовские элиты видят себя в объединенной Европе.

Белград и Приштина договорились, что косовская администрация может  теперь полноправно участвовать в международных форумах, которые касаются Балкан.

Второе соглашение - о совместном управлении пунктами пропуска на административной границе между Сербией и Косово - должно снизить напряженность в районах, где недавно полицейские ЕС и солдаты НАТО разнимали на баррикадах  этнических сербов и этнических албанцев. Как Сербия, так и Косово заинтересованы в свободном передвижении людей и товаров через эту границу.

Сербы, живущие на севере Косово, в качестве аванса объявили в четверг об открытии двух пограничных переходов, которые они в июле завалили баррикадами.

Европейский союз, конечно, приветствовал соглашения. Они  важны не только для Сербии и Косово, но и для стабильности в регионе, следовательно, для Еропейского союза тоже, подчеркнули в совместном заявлении глава дипломатии ЕС Кэтрин Эштон и комиссар по расширению Штефан Фюле .

Без давления ЕС трудно было бы представить себе такую сговорчивость Белграда и Приштины. На этой неделе в Брюсселе сначала министры иностранных дел, а потом главы государств и правительств стран ЕС рассмотрят вопрос о предоставлении Сербии статуса кандидата в члены ЕС.

Скорее всего, такой статус будет предоставлен, и между ЕС и Сербией начнутся постатейные переговоры о вступлении в союз. В нем с 2004 года состоит Словения, на подходе – Хорватия, переговоры с которой недавно закончились, и Сербия может стать третьим осколком бывшей Югославии, который станет частью сообщества европейских ценностей.

Германия, которая до сих пор была главным оппонентом скорого предоставления Сербии кандидатского статуса, сняла свои возражения.

 Что касается Косово, то эти соглашения дают ему официальный статус, даже без государственного признания, и открывают путь к развитию договорных отношений с ЕС. Европейская комиссия сразу же предложила начать работу над обоснованием Соглашения о стабилизации и ассоциации между Косово и ЕС. В переводе с брюссельского бюрократического жаргона это означает, что Косово тоже может стать отдельным кандидатом в ЕС. Правда его пока не признают не только Сербия, но и пять членов ЕС. То есть косоварам придется больше поработать над своим имиджем, чем сербам.

Политика ЕС, суть которой примирить сербов и косоваров и притянуть их к своим стандартам и ценностям, оказывается более эффективной, чем политика Кремля, в центре которой поддержка одних и обвинение других. Европейская модель могла бы быть полезной и в случае, скажем, грузинско-осетинского конфликта.

У них есть последний причал

Среди откликов на очерк о британских «матросах Победы» были вопросы о материальной стороне дела: сколько им платили за проводку конвоев, какая пенсия, льготы. Мол, недаром они там старались...

Вообще-то у британцев не принято спрашивать о личных доходах, если вы не налоговый инспектор. Даже за кружкой пива между собой их не обсуждают в отличие, например, от расходов государственного бюджета.

В то же время интерес к этой теме в России понятен: это как больной нерв, который невозможно не задеть в разговоре о военном поколении. Поэтому вернемся к нашим героям.

Сразу оговорюсь, речь идет об изначально иной системе координат, о мире рынка и денег, который лишь постепенно «социально ориентировался».

«Мое жалование в Русских конвоях составляло 18 фунтов стерлингов в месяц. - отвечает на вопрос наших читателей ветеран из Шотландии Джок Демпстер, который 16-летним мальчишкой в 44-м первый раз прошел на танкере в Мурманск. - Примерно такую же зарплату, насколько я помню, получал в то время средний британский рабочий. Ветеранам войны не положено специальных пенсий и никаких специальных привилегий. Как и все, они на общих основаниях получают пенсию по старости в 65 лет».

После войны они были еще молодыми людьми, и их достаток в старости зависит от всей жизни, а не нескольких военных (отчаянно ненормальных) лет.

Коммандер (капитан второго ранга) в отставке Уильям Гренфелл заслужил пенсию чуть выше обычной как старший офицер уже в послевоенное время.

«Во время войны я служил в Королевском военном флоте. Мы не получали денежных добавок за отдельные военные операции. Проводка конвоев в Россию не была исключением, - говорит он. – Пенсия нам начисляется так же, как всем британцам. Конечно, никаких дополнительных денег за службу в Арктических конвоях».

У Демпстера и Гренфелла на склоне лет нет роскошных вилл, и они не могут, если бы и захотели, каждый год летать на отдых в Майами. У них есть добротный причал: благоустроенное жилье с видом на море, которому они посвятили жизнь, есть радость встреч с друзьями, внуками и правнуками.

По словам Гренфелла, в Великобритании послевоенные судьбы ветеранов сложились по-разному.

«Лондон – очень богатый город, там много денег. Но вы же видели нищих, скверно одетых, спящих на улицах. Знаете, среди них много военных ветеранов. Не все могут найти себя в обычной жизни, без подвига. Это трудно, когда умеешь только воевать. Тут дело в них самих, а не в правительстве»...

Наверное, старый коммандер имел в виду не ветеранов Второй мировой в послевоенном Лондоне, но и участников недавних войн в сегодняшнем.

Ветераны Русских конвоев

Окруженная унылыми горами бухта Лох-Ю на северо-западе Шотландии – край земли, по нынешним британским понятиям. Редкий турист заезжает сюда отдохнуть от цивилизации под музыку прибоя и клаксоны чаек.

Глядя на спокойную воду, над которой проносятся черные бакланы, трудно представить себе гигантскую базу флота. Бункеровочная станция НАТО в южном углу бухты осталась единственным признаком флотской активности. Вокруг можно разглядеть остатки огневых позиций. А семь десятков лет назад вся бухта ощетинилась зенитками, отгородилась плавучими бонами и минными заграждениями...

Здесь формировались конвои с грузами для Советского Союза. За четыре военных года 481 транспорт в сопровождении сотни военных кораблей в составе 19 конвоев вышел из Лох-Ю курсом на Россию. 104 транспорта потоплены. Из конвоя PQ17, состоявшего из 36 транспортов, вернулись только 11.

«Эти скалы были последней землей, которую видели в жизни многие из наших парней», - вздыхает Джок Демпстер, председатель шотландского отделения клуба Русских конвоев.

Каждый год в первую субботу сентября ветераны надевают к парадной форме белые «арктические» береты и собираются у мемориального знака - куска песчанника, который сами установили в 1999 году. «С тех пор это наш храм», - говорит Демпстер.

Клуб Русских Арктических конвоев основал в 1987 году покойный Боб Аллан. По всей стране образовались региональные отделения. С «перестройкой» и Горбачевым пришло время гордиться связью с Россией. Ветераны собирались раз в месяц, чтобы поделиться воспоминаниями, помянуть погибших, поддержать друг друга.

Каждый год их все меньше...На национальном уровне клуб Русских конвоев распущен еще в 2005 году. Постепенно закрываются и региональные отделения.

Два года назад закрылось в Южном Уэлсе. Его штандарт стоит в церкви Св. Девы Марии в Кардиффе на Бьют-стрит. В ней же - мемориальный витраж в память о моряках и групповое фото 69 членов клуба, снятое в ноябре 1989 года.

В ноябре закрывается северо-восточное отделение в Южном Шилдсе. Из 45 его членов осталось 17. Решение принято с чувством глубокой грусти и фатальной неотвратимости, признался 84-летний председатель Джон Клейбэрн.

Как это произойдет? Ветераны передадут штандарт клуба на хранение в церковь Св. Хилды, и на 17 ноября заказан «последний ужин», на который приглашен мэр Южного Шилдса.

«Мы все жили в надежде, что этот день никогда не наступит, но, увы, песок в часах времени имеет свойство истекать. Мы отметим ноябрьскую встречу не слезами, а рюмкой или двумя, улыбкой и песней».

                         *         *          *

Британские ветераны Русских конвоев считают, что родина не признала их заслуг. На открытии памятного камня в Лох-Ю в 99-м, заметил Джок Демпстер, из приглашенных випов был только российский посол.

По большому счету, их подвиг до «перестройки» и «нового мышления» не получил признания ни в СССР, ни на Западе. Он не вписывался в большую политику. На востоке скороговоркой вспоминали о роли союзников, сводя ее к символическому бантику к великому подвигу советского народа и чуть ли не укоряя американцев и британцев, что их погибло намного меньше, чем советских людей.

На западе Восточный фронт представлялся лишь одним из фронтов. Там погибали не свои солдаты.

И то, и другое несправедливо. Ветераны пали жертвами холодной войны.

Цена победы, если измерять ее числом погибших, была разной, но только законченные циники могут превращать это в пропагандистский товар на политическом рынке.

Перед 65-летием Победы ветераны Русских конвоев награждены российской юбилейной медалью. Двенадцати из них награды вручил посол России Юрий Федотов 23 марта на борту крейсера «Белфаст», единственного сохранившегося стального участника конвоев, который стоит в Лондоне у Тауэрского моста. 23 апреля награждение и прием состоялись в генконсульстве в Эдинбурге. «Мы были безмерно счастливы, вне себя от радости», - поделился со мной впечатлениями от приема Джок Демпстер, один из 32 награжденных в Шотландии. 

В Великобритании свои наградные традиции. В сорок шестом правительство подвело черту под наградами за Вторую мировую. Новых не полагалось. Разрешение носить иностранные ордена и медали дает королева. В 1994 году она позволила британским ветеранам надевать советскую медаль 40-летия Победы, которую те получили после 1985 года. Во-первых, политические отношения с Россией были на подъеме, во-вторых, медаль памятная, а не за военную операцию иностранной державы. Но королева не признает разных памятных медалей за одно и то же событие. Следующие юбилейные не считаются.

«Мы очень ценим российские медали, - сказал Джок Демпстер. – Ветеранов глубоко тронуло признание их адского труда и схватки со смертью в ледяном море. Они передадут медаль детям и внукам как сертификат своего вклада в мир на земле».

                               *        *        *

Джок Демпстер живет под Эдинбургом в Данбаре, где два года назад поселился в новом «пенсионерском» 50-квартирном комплексе «Бельвю-Корт». Из него открытый вид на Северное море. Особенно красивый, когда в погожее утро из моря встает солнце. В общем холле с камином и светлыми кожаными диванами обитатели «Бельвю-Корта» принимают гостей, собираются на утренний кофе и «файв-о-клок-ти», раскидывают партию в скрэбл или вист...

«Мне было 16 лет, когда в 1944 году поступил на торговый флот. После курсов распределен младшим матросом на танкер «Сан-Венансио». К первому рейсу на Мурманск у меня за плечами были два похода через Атлантику. Возили из Америки авиационное горючее. Я уже считал себя тертым моряком».

«Почти всю дорогу до Мурманска валил снег и было дико холодно. Палуба превращалась в каток, по которому в качку страшно передвигаться, и не дай бог схватиться голой рукой за поручни – кожа оставалась на металле. Но у отвратительной погоды был важный плюс: немецкие подлодки и самолеты не досаждали конвою.

Группа подлодок, которая обычно дежурила у острова Медвежий, нас не засекла».

«Вместе с дурной погодой везение сопутствовало нам до подхода к Кольской губе, перед которой дежурила другая группа подлодок. И вот там случилось неизбежное: около 10 утра в транспорт «Хорас Бушнелл», за которым мы шли, попала торпеда. Через несколько минут - в «Томас Доналдсон», что шел по правому борту. С обоих стали спускать шлюпки с людьми. Рядом на воде заметили перископ, и начался ад... С торговых судов палили пушки, матросы вопили, люди в шлюпках звали на помощь... Корвет из эскорта вклинился в гущу событий, начал бросать глубинные бомбы».

«Мы все понимали, что танкер – это первая и уязвимая цель в конвое. Мысль о смерти меня не пугала. Я тогда был набожным и верил в загробную жизнь, но ужасно боялся заживо обгореть. Хотел думать, что мне удается скрывать этот страх от товарищей, они держались спокойно, но потом рассказали, что испытывали те же чувства».

«Нам приказали уходить скорее. Впереди был естественный барьер, который отгораживал вход в губу и за которым начиналась безопасная вода. Танкер задрожал после команды «самый полный», и мы ринулись туда. В это время торпеда угодила в сторожевой корабль «Лэпвинг» по правому борту от нас. Его оторванная носовая часть затонула в считанные минуты, корма – еще минут через 10-15. Словами не описать хаос эмоций в тот момент. Наш танкер на всех парах двигался к спасительному мысу, оставляя позади людей с затонувшего сторожевика, которые отчаянно висли на шлюпках и плотах, многие под тяжестью намокшей одежды сползали обратно в воду. Экипажи эсминца «Сэведж» и корвета «Эллингтон Касл» спасли многих, но 158 моряков из 229 человек личного состава «Лэпвинга» не досчитались. Через шесть недель, когда мы возвращались назад, у входа в Кольскую губу получил торпеду в борт фрегат «Гудалл». Из экипажа в 156 человек погибли 112».

С годами, рассказывает Джок Демпстер, эти страшные сцены как-то сгладились в памяти. Но опять вернулись пронзительной болью, когда в июле прошлого года он с двумя друзьями-ветеранами Джеффри Холмсом и Леном Дибб-Уэстоном стоял на палубе круизного лайнера «Дискавери», который входил в Кольскую губу. На пути до Мурманска на российских военных кораблях экипажи выстроились на палубах от носа до кормы, отдавая им честь...

«Я очень хорошо помню день Победы. Мы как раз вернулись с конвоем из Мурманска в Шотландию. Весь день стояли на якоре и не могли сойти на берег, но слышали пальбу и шум праздника».

После войны Джок, который называет русских «солью этой грешной земли», 28 лет служил в британской военной разведке. Спрашиваю, как это могло сочетаться – ведь русские были по другую сторону фронта холодной войны?

«В системе разведки я был на очень малых должностях, но это была возможность учить русский язык. Я не скрывал убеждения в том, что Россия была нашим важнейшим союзником в войне против Германии. У Сталина, Черчилля и Рузвельта была одна цель – разгромить нацистов и вернуть миру мир. Политика меня не интересовала и не интересует сейчас».

                                        *   *   *

Коммандер (капитан второго ранга) в отставке Уильям (Эдди) Гренфелл горд своей родословной. Его дальний предок, викинг Ролло Норвежский, в 912 году завоевал земли в низовьях Сены, стал герцогом Нормандским, женился на дочери французского короля, которая родила ему двух сыновей. Потомок старшего стал Вильгельмом Завоевателем и за участие в битве при Гастингсе 1066 года пожаловал потомку младшего, Ришару де Гранвилю, земли в Девоншире и Корнуолле, откуда и пошел род.

90-летний Эдди перечисляет подвиги своих предков в сражениях, о которых я читал еще в школьных учебниках, и мы вместе из окна во всюо стену его квартиры на 14-м этаже «адмиралтейского» дома в Портсмуте рассматриваем панораму бухты, где стоит у музейного причала затонувшая здесь в 1545 году и потом восстановленная «Мэри-Роуз». На ней Ричард Гренвилл служил капитаном королю Генриху УШ. Он основал первую английскую колонию в Америке, его кузеном был сэр Фрэнсис Дрейк, а его сына забывшие французскую орфографию клерки записали в метрике Гренфеллом...

Эту квартиру коммандору подобрала старшая дочь Труди два года назад, когда с ним случился инсульт. «Во-первых, я живу рядом и могу каждый день проведывать. Во-вторых, отсюда лучший вид на гавань», - объяснила она мне свой выбор.

«Воодушевленный деяниями предков, с несколькими фунтами в кармане я ушел из дома в уютном шотландском городке Монтроуз в мореходную школу, которую закончил в 1935 году четвертым по успеваемости. Мне исполнилось пятнадцать. В сороковом, меня призвали из торгового флота в Королевские ВМС простым матросом. Первые два года служил на крейсере «Эдинбург», близнеце того самого «Белфаста», что стоит в Темзе. Было всего два корабля такого типа».

Воевал сначала на Атлантике, участвовал в охоте за «Бисмарком», в прикрытии высадки первого лофотенского десанта в Норвегии, потом в осаде Мальты, после чего крейсеру было приказано эскортировать Русские конвои. На нем Гренфелл совершил первые два рейса в Мурманск.

«В декабре 41-го там был ужасный мороз. Даром что незамерзающий порт. Мы шли всего 500 ярдах от кромки льда, чтобы держаться как можно дальше от немецких военных аэродромов в Норвегии. Палуба и орудия покрывались толстой наледью, которую надо было скалывать ломом. В Мурманске на рождественский стол нечего было поставить, и виски заедали консервами. В гости к капитану поднялся важный русский офицер и подарил большую банку черной икры. В Англии это стоило бы состояния».

«Во втором рейсе мы эскортировали конвой PQ16. К тому времени он был самый большой. Особенно запомнился русский танкер. В него попали бомбы, и он загорелся от носа до кормы. В экипаже было несколько женщин, мы знали. От них не было призыва на помощь, и командиры решили, что все кончено. Но они победили огонь и привели судно в Мурманск. Мы были восхищены их отвагой».

Я нашел описание этого случая в советских источниках. Только там это был не танкер, а теплоход “Старый большевик”, который вез в трюмах взрывчатку.

Советских моряков удивляло расточительное отношение союзников к поврежденным судам. Если подбитое судно не могло следовать в составе конвоя, то эскортные корабли снимали экипаж, а судно топили (“добивали”). Инструкция адмиралтейства предписывала поступать подобным образом, потому что англичане ещё в Первую мировую уяснили, что труднее сформировать и обучить экипаж, чем построить новое судно. Сотрудник Портсмутского музея Королевских ВМС Ричард Нойс показал мне макеты простейших типовых судов, которые сотнями клепали и варили на верфях неквалифицированные рабочие и которые в случае чего не жалко топить. Предварительно сняв экипаж.

С «Эдинбурга» начальство перевело Гренфелла на военизированный транспорт «Эмпайр-Лоренс» старшим матросом, ответственным за радар.

«Это были обычные торговые суда, которые везли в Мурманск оружие, боеприпасы, танки, локомотивы, но на них установили кое-какое вооружение, а впереди палубы была катапульта с «харрикеном». Его выстреливали навсегда. Японцы у себя назвали таких пилотов камикадзе, но у нас это раньше придумали. Разница в том, что наш пилот имел шанс на жизнь. Если не убьют в самолете, не утонет и не замерзнет в воде. Штатной ситуацией было спасение».

27 мая 1942 года при налете пикирующих бомбардировщиков с катапульты «Эмпайр-Лоренса» был запущен единственный на его борту «харрикен». Он направился к ближайшему «хейнкелю» и сбил его под восторженные вопли моряков. Потом его самого сбили. Пилота, тяжело раненного лейтенанта Хэя, подобрал эсминец «Волунтир».

Потом в «Эмпайр-Лоренс» попала бомба, и пароход разлетелся вдребезги. Взрыв с высоченным столбом дыма запечатлен на фото, которое находится в Военном музее Великобритании. Как описывает в мемуарах капитан спасательного траулера «Леди-М», когда дым рассеялся, от транспорта водоизмещением в 12 тысяч тонн не осталось и следа. У траулеров низкий борт, особенно у шкафута, поэтому выживших поднимали прямо на палубу, других – на шлюпки. Спасено 16 человек, в том числе Эдди Гренфелл.

«Бомба попала отсек с боеприпасами. Меня подбросило в воздух, и после этого полета я глубоко ушел под воду. Когда части парохода погрузился на какую-то глубину, взорвались котлы, и огромные пузыри пара вытолкнули меня наверх. Вместо синего моря вокруг была черная масса разлитого масла или нефти. Я не то чтобы молился, но думал, что слишком молод, чтобы умирать. В воде я пробыл, как мне потом сказали, минут десять. Ярдах в 200 плавала вверх дном шлюпка, на которую уже вскарабкались двое, и я поплыл к ней. Перестал чувствовать ноги и не помню, как руками вскарабкался на шлюпку. Там было еще холоднее, чем в воде. Еще через 10 минут подошел спасатель».

«Госпиталь в Мурманске размещался в бывшей школе и был переполнен ранеными с фронта, до которого было три десятка миль. Я в общем-то был в порядке, не считая ног. Врачи, сестры чем-то их долго натирали, и все обошлось».

Мурманск бомбили шесть-семь раз в день, так сильно, что британцев перевели в большой военный лагерь Ваенга (ныне город Североморск – А.М.). Там дожидались распределения на корабли, которые возвращались на запад.

Британцев было человек четыреста, в том числе уцелевшие товарищи Гренфелла с крейсера «Эдинбург». С него спасся и вице-адмирал сэр Стюарт Бонхэм-Картер. Он потерял свою фуражку, а другой такой, конечно, в Мурманске не найти. Но умельцы быстро разрисовали бронзовой краской лейтенантскую, так что на расстоянии не отличить, и сэр Стюарт мог появиться на людях. Мне показали эту фуражку в запасниках музея в Портсмуте.

«В Ваенге были еще летчики Королевских ВВС. Мало кто знает об этом. Мы на конвоях поставляли русским «спитфайеры» и «харрикены», и британские пилоты обучали русских на них летать. Но когда приходилось защищать базу, британцы вместе с русскими участвовали в воздушных боях и многие погибли».

«Раз в неделю нас возили в клуб на танцы с русскими девушками. На наше удивление, солдаты, которые только что с передовой, в клуб приходили в чистой отглаженной форме, а морские офицеры - в парадных мундирах, с кортиками. Танцзал был огромный, в одном конце играл живой оркестр, в другом – грамофон. Поэтому, перемещаясь в танце, могли начать с вальса, потом попасть в танго и вернуться в фокстрот. Девушки из Красной Армии были восхитительные, многие с университетским образованием, говорили по-английски».

Историю о «спецборделях для иностранцев», которая привлекла режиссера Алексея Учителя, Гренфелл считает нездоровой фантазией. «Такое мог придумать только тот, кто сам там не был». С девушками были офицеры, а за всем вечером отдыха следили комиссары, о которых моряк вспоминает с неприязнью. «Страшные люди. Их даже русские офицеры боялись».

Жизнь в Ваенге не была ни тюрьмой, ни монастырем. «Мы играли с русскими в футбол, учили их крикету. Удивительно, они совсем не умели в крикет... Быстро находили общий язык и становились друзьями. Как-то ночью русские моряки затащили меня в общежитие распить бутылку «за дружбу». Потом пошел тост «За Сталина, за Черчилля, Гитлер капут!». Рядом с одним из моряков вдруг зашевелилось одеяло, и, придерживая его на груди рукой, поднялась красивая девушка. Ей тоже налили, и тосты продолжались с нарастающей пассионарностью. Под очередной «капут!» девушка забыла про одеяло, и оно упало... Так я впервые в жизни увидел стриптиз».

«Перед походами в Мурманск мы знали и о революции 17-го года, и о ГУЛАГе, и о пакте Сталина с Гитлером. Тем не менее, время, проведенное с русскими, осталось одним самых замечательных моментов моей жизни. Мы увидели смелость и решимость людей, которые не хотели капитулировать».

Коммандер Гренфелл известен в Великобритании как многолетний лидер кампании за медаль «Арктическая звезда». На это его выбрали члены клуба Русских конвоев. Собирал подписи под петициями, устраивал марши в Лондоне к резиденции премьера. Местная газета «Портсмут ньюс» дала ему место в редакции с телефоном, факсом, освободив пенсионера от больших расходов. Он часами сидел за компьютером, искал информацию в сети, переписывался по электронной почте. Разослал персональные письма каждому депутату парламента, после чего его пригласили на заседание палаты общин. Потом на Даунинг стрит 10 его принял премьер Тони Блэр.

«Я ему сказал: не будь Русских конвоев, вы не сидели бы в этом кабинете. Вы даете специальную медаль тем, кто хоть один день воевал на Средиземном море, в Бирме, на Тихом океане, в Италии, а тем, кто годами замерзал в Русских конвоях, ничего. «Вы получили Атлантическую звезду», говорит он мне. «Мистер Блэр, ее мы почти все получили до того, как отправились в Россию. Арктика это совершенно другое. Мы поддерживали русских, которые потом победили в войне».

Разговор закончился ничем, как и беседа с министром обороны Джеффри Хуном. Тот рассмеялся, когда старик за восемьдесят пригрозил выставиться независимым кандидатом в его избирательной вотчине в Эштоне. Эдди выставился. Ходил по домам избирателей, объяснял проблему ветеранов, привлек внимание прессы, в том числе Би-Би-Си, лондонских «Телеграф» и «Таймс». Ему неважно было, сколько наберет голосов. Набрал 269. Победил, конечно, Хун, но с 13 тысячами голосов, намного меньше ожидаемого. Для лейбористов это было провалом.

Следующий министр обороны Джон Рид встал на сторону ветеранов. Наградной закон изменить не мог, но благословил эмблему «Арктическая звезда», причем предложил Гренфеллу самому нарисовать эскиз. Звезду получили 7000 ветеранов Русских конвоев или их семьи. Она крепится к ленточке главной медали «За войну 1939-1945 годов».

«День Победы я встретил здесь, на Портсмутской военной базе. Я вообще-то пью мало, но тогда с другими молодыми офицерами так напраздновались, что свалили кирпичную заградительную стену, за которую потом у нас вычли из жалования. Но больше запомнился «День-Д» (6 июня 1944 г.). Ночью взревели спрятанные в лесах вокруг Портсмута тысячи танков и двинулись на десантные суда, а утром на юг, через Ла-Манш в Нормандию, устремились тучи самолетов и планеров».

«Русские конвои, может быть, самая важная морская кампания союзников. Они помогли удержать Россию в войне. Если бы Россия была разгромлена в 1941 году, Германия перебросила бы 150 дивизий к Каналу (Ла-Маншу), и высадка в Нормандии была бы, наверное, невозможной. В 44-м на том берегу союзникам противостояли только 35 немецких дивизий».

«Я не верю в войну. Это ужасное дело, напрасная потеря жизней, трата денег и энергии. Я ненавижу войну, хотя сам военный. Я видел, как всего через несколько лет люди, которые воевали друг против друга, становились друзьями. Я верю в примирение народов. Нынешние молодые люди и вовсе не имеют ничего общего с войной. Я говорю не о борьбе с терроризмом, а о большой войне, и молюсь, чтобы такой не случилось больше никогда».

«Политики современных стран должны лучше работать и решать проблемы, не доводя до войны. Я был против Фолклендской войны. Аргентинцы были неправы, когда заняли острова. Но наши лидеры могли бы договориться и спасти много жизней».

«Когда я в 50-е служил помощником военного атташе в Бонне, довольно скоро появились друзья среди немцев. Имею немецкие правительственные награды за помощь в восстановлении военного флота Германии». (На коммоде рядом с российскими юбилейными медалями лежат два военных креста ФРГ).

В июне 2007 года в Портсмутском музее прошла церемония передачи немецким военным морякам хранившегося там 80 лет колокола с крейсера «Ольденбург», который участвовал в 1918 году в Ютландском сражении против британцев. Передача совпала со спуском на воду нового корвета «Ольденбург» бундесмарине. Эдди Гренфелл убедил попечителей музея, что колокол надо вернуть в Германию.

«К сожалению, с русскими подружиться в послевоенные годы было трудно. Но задолго до падения Стены, до Горбачева я пытался завести дружбу, хотя это было не модно: фу, друг России. Но я знал, что когда-нибудь мы будем друзьями. Зачем стоило вместе воевать, если после войны не стать друзьями?».

«Почему Россия не стала частью Европы? Я не в смысле Евросоюза. Британия тоже фактически не в нем, но она все же Европа. Моя семья происходит от варягов, как и многие русские семьи. Мы один народ».

                                                     *        *        *

Уильям (Эдди) Гренфелл вместе с дочерью Труди, его шотландский друг Джок Демпстер и еще двое ветеранов Русских конвоев будут почетными гостями парада на Красной площади 9 мая и приглашены на прием в Кремль.

                                                      *          *         *

Арктические конвои Второй мировой войны начали ходить из Великобритании и США в Архангельск и Мурманск, когда СССР стал воевать на стороне союзников против Гитлера. Это был самый короткий и самый опасный из трех основных маршрутов доставки помощи союзников наряду с тихоокеанским (с запада США во Владивосток) и трансиранским (с юга). Черчилль назвал арктический маршрут «самым рискованным морским путешествием на этом свете». Путь конвоев лежал вокруг оккупированной Норвегии вблизи баз немецкой авиации, подводного и надводного флота.

В 40 конвоях между августом 1941 и маем 1945 годов участвовали 790 военных кораблей и торговых судов. Они перевезли 5.218 танков (в том числе 1.388 – из Канады), 7.411 самолетов (в том числе 3.129 поставленных из США). Объем военных поставок британские источники определяют в 308 миллионов фунтов стерлингов того времени. Конвои привезли в СССР также сырье, алюминиевый и стальной лист, взрывчатку, автомобильную резину, продукты питания, электронные приборы, машины и оборудование для военных заводов, медикаменты, оснащение для госпиталей на 120 миллионов фунтов.

-------------------------------------------------

В России – опять повышенный спрос на тему о перспективах отмены виз для поездок в Европу. Понятен интерес к комментариям на эту тему от европейских экспертов. Вот такой текст я отправил одному из редакторов, отвечая на его просьбу:

«Визовый режим с Россией – анахронизм и будет отменен максимум лет через восемь, заявил автору этих строк осенью 1999 года начавший пятилетний мандат на посту председателя Еврокомиссии Романо Проди. С тех пор проблема взаимной отмены виз для поездок поднимается при каждом удобном случае, но преимущественно российской стороной. На любом европейско-российском форуме, о чем бы на нем ни шла речь, журналистский пул, прилетевший из Москвы спрашиваеь про визы. 

Европейцы двумя руками «за», но не сразу вот сейчас... Процесс идет, но медленно.

Директор программы Финского института международных проблем Аркадий Мошес и его коллега Минна-Мари Салминен привезли в Брюссель исследование под заголовком «Меньше говорить – больше делать: перспективы безвизового режима ЕС-Россия». Они анализируют результаты опросов в правительствах и пограничных службах России, Финляндии, Эстонии, Польши, Германии, Италии, а также статистику.

«Да, со стороны ЕС не видно спешки, - согласился со мной Мошес. - Европейское нежелание основано на умозрительных предположениях. Бытуют мнения, что русским безвизовый режим выгоднее, чем европейцам, что с отменой виз масса россиян ринется в Европу и пограничные службы ЕС не справятся с потоком, и при этом хлынут люди с нестабильного Кавказа, из Центральной Азии, с которой Россия не имеет внятных границ и т.д. Насколько верны эти утверждения - трудно проверить, но они влияют на общее настроение. Часть правды в них есть. Да, поездки в Россию не играют существенной роли в жизни европейцев, и их не так сильно задевает, что в Россию их не пускают без визы».

Когда в прошлом году американцы, подтвердив право граждан ЕС на безвизовые поездки в США, не включили в список некоторых новых членов союза,  Еврокомиссия, Совет ЕС и Европарламент яростно вступились за Чехию. А то, что всем гражданам ЕС нужна виза в Россию, не вызывает у них подобного рвения. Ну, и ладно...

«Пограничным службам стран ЕС действительно трудно будет справиться с безвизовыми поездками, - продолжает Мошес. - Выдача визы – это предварительный контроль, а безвизовый режим – это еще не свобода передвижения. Нынешняя нагрузка консульских служб ляжет на КПП. Пограничные начальники Финляндии сказали, что на модернизацию пропускных пунктов понадобится 10 лет и, конечно, деньги».

Отменить визы сербам и даже албанцам проще: их мало, и их легче контролировать.

«Сейчас в парламентах целого ряда стран ЕС, - уверен Мошес, - невозможно провести закон о безвизовом обмене с Россией (даже если правительства его одобрят, он не вступит в силу без согласия 27 национальных ассамблей и Европарламента – А.М.). Предложившая его партия сильно рискует. У безвизовой идеи пока нет общественной поддержки, граждане не давят на депутатов и правительства, и у тех нет причины шевелиться. Есть и межведомственные нестыковки. Визами ведают МИДы, а безопасностью – МВД. Первые больше за, чем против, вторые – наоборот».

Такого же мнения и директор пограничного ведомства ЕС «Фронтэкс» Илкка Лайтинен (Его слова приводят Мошес и Салминен в своем исследовании). Он уверен, что объективные критерии - не главное. Все зависит от политической воли. «Визовые отношения между Россией и ЕС отражают политические отношения, - сказал он. - Безвизовый режим возможен только если политический климат будет благоприятствовать серьезной перемене».

А климат состоит из массы компонентов, многие из которых россияне, наверное, недооценивают...»

А от себя добавил:

«По существу за последние месяцы ничего не изменилось. Некоторые европейские министры подняли эту тему, считая, что с Лиссабонским договором, который предполагает голосование в Совете ЕС не консенсусом, а квалифицированным большинством, будет проще пробить соглашение о безвизовом обмене с Россией.

Принято думать, что тормозят его восточные новобранцы, а крупные западные страны - за. Во-первых, не все так просто: Эстония, например, (лютый враг) двумя руками за отмену виз с Россией, а Германия (лучший друг) - против. Во-вторых, даже закон, принятый Советом ЕС, не вступит в силу без ратификации во всех парламентах.
Поэтому России надо, во-первых, ублажить общественное мнение европейских стран (что не так легко при нынешней ситуации в России и политике Кремля), во-вторых, работать над тем, чтобы в рождественские каникулы европейцы сотнями тысяч рвались покататься на лыжах в Саянах или Сочи, а на длинный уикенд - проехаться по Золотому Кольцу.
Это мой собственный комментарий, который я мог бы вложить в уста знакомому европейскому эксперту (они сейчас все в Киеве, и им некогда). Самим им эта тема абсолютно до лампочки. В Европе нет проблемы безвизовых поездок в Россию».